Добро пожаловать

Это библиотека моих рассказов. Читайте, отдыхайте, оставляйте комментарии

Храм солнца

Телефон издал звук, похожий на низкочастотный писк. Парень двадцати шести лет, сидящий в позе лотоса, нахмурился, но продолжил сидеть с закрытыми глазами. Комната утопала в дыму от пяти палочек с благовониями. Для девяти квадратных метров комнаты явный перебор, для Ильи Велянова — недостаточно. Он был взволнован и не мог привести себя в порядок, а весь окружающий мир будто стремился свести его усилия до нуля.

Телефон снова просигнализировал о новом сообщении. Илья открыл глаза, и от дыма сразу проступили слёзы. Тело напряглось, но он подавил желание встать и заставил себя остаться на месте.

Трыдын. Трыдын. Два новых сообщения поступили друг за другом.

Парень не выдержал, затушил благовония о подставку, которая напоминала какое-то животное, похожее на помесь волка и дракона.

«Отключил все уведомления, но нет же. Они всё равно продолжают приходить!» -он взял в руки телефон.

Четыре новых сообщения.

-Ну конечно! Вырубил всё, кроме СМС… — сказал он с явной ноткой недовольства в голосе, с трудом подавляя желание бросить телефон о стену, — кто вообще в наше время пишет СМСки?

-Привет, зайди в телегу, — гласило первое сообщение.

«Блин, если я не отвечаю, то значит сейчас не могу или не хочу. Что может там быть такого срочного?» — подумал Илья, но всё равно пробежался взглядом по оставшимся сообщениям:

-Ты тут?

-Ау!

-Это типа важно. Ну… может не важно, но срочно.

Можно было даже не смотреть, кто отправитель, «фирменная» манера общения Никиты — единственное, что прошло проверку временем.

Илья встал и открыл окно: «Что ему вообще нужно? Зачем он мне пишет спустя столько времени?», в комнате стало душно, на лбу парня выступили капли пота, а руки непроизвольно затряслись. Он открыл Телеграм и увидел единственное непрочитанное сообщение от Никиты. У того на аватарке красовался волк.
     «Брат за брата, да, дружище?» — подумал парень, но его лицо осталось каменным, разве что где-то в уголках глаз проступила грусть, а живот свело лёгким спазмом.

-Привет, как дела? — гласило единственное в переписке сообщение.

-Нормально… — написал сначала Велянов, но сразу стёр, — хорошо.

Снова зачеркнул. «Отлично?» — Нет. «Пошёл на хер!» —  снова нет, хоть до дрожи в кончиках пальцев хотелось ответить именно так. «Может быть…» — к парню пришла мысль, которая заставила его улыбнуться.

-Привет, жить можно. Бывало и лучше, но, похоже, всё налаживается. А ты как?

Сообщение пришло почти мгновенно.

-Чудесно! Я, кажется, нашел девушку своей мечты.

-Поздравляю, — неохотно ответил Илья, вспоминая момент, после которого они перестали общаться.

«Эту тоже увёл у лучшего друга?» — хотел написать он, но решил не прерывать разговор, а посмотреть, что будет дальше.

Телефон зазвонил. Никита.

«Как ты можешь мне звонить, если ты у меня везде в чёрном списке? Хотя здесь же ты мне как-то написал…» — Илья глубоко вздохнул и нажал кнопку принять вызов, испытывая мгновенное чувство вины.

«Нужно было отклонить» — подумал он, но ответил:

-Да.

-Вот так сразу? Тогда долгих уговоров можно избежать! Отлично! Пока! — Никита засмеялся и сбросил звонок.

«Что это только что было?» — Илья растерянно уставился в телефон. Неожиданно для него самого настроение улучшилось. Он принял правила игры. Велянов думал, что ненавидит Илью больше, чем кого-либо в этом мире, но после его звонка, даже столь идиотского, он начал чувствовать себя немного лучше.

Снова ощутил себя живым человеком, а не тенью, которая не заслуживает счастья. Груз страданий и вины на мгновение стал легче.

Телефон снова зазвонил. Снова волк, подписанный как Никита Остролист.

-Алё, — недовольство вернулось.

-Вот, уже лучше. Рад тебя слышать!

-Не могу ответить тем же.

-И всё же ты взял трубку, а значит мы на прави…

-Что ты хочешь? — оборвал его монолог Илья.

-Сделать всё правильно, — его голос звучал, как кусок мрамора во льдах Антарктиды.

-Что это значит? — Илья растерялся от неожиданности: «Откуда такой тон? Это он всё испортил, почему же я испытываю внезапный приступ вины?»

-Значение соответствует содержанию. Как я сказал выше, я нашел девушку своей мечты, — его голос смягчился, — и семнадцатого июня у нас годовщина.

Никита замолчал.

-Это же через три дня, — Илья вздрогнул то ли от каких-то своих мыслей, то ли от того, что не выдержал молчание и сам продолжил разговор, хотя и не хотел, то ли от внезапного порыва ветра, который заставил окно удариться о стену.

-Совершенно верно, — голос Никиты снова зазвучал бодро и жизнерадостно, и я хочу сходить с ней в небольшой поход к Храму солнца. Палатки, пивко, костерок, всякие истории из жизни при звёздах…

-Причём здесь я? — голос Ильи дрогнул.

Он вспомнил прошлое, как «друг» ему улыбался, когда Ксюша сказала, что уходит. «Прости, бро. Так бывает. Мы любим друг друга. Решили не скрывать от тебя» — сказал он так, словно ничего не произошло.

Внезапно Илья улыбнулся.

Прошлое. Его ценность только в нашей голове. Мы сами решаем, как помнить то, что было, и какие уроки извлекать.

-Выдвигаемся шестнадцатого. Я хочу, чтобы ты пошел с нами.

-Смотреть, как вы всю дорогу целуетесь?

-Типа того, — он сделал паузу, словно давая секунду на размышления, — Ну что, ты в деле?

-Пошел ты нахрен!

-В твоей церкви разве можно так ругаться?

-Какой еще церкви?

-Экзаминатус, экзастус клатус, экспелиармус или как вас там?

-Экспектас Окасум, — Илья запнулся, — откуда вообще ты это знаешь?

-Птичка напела… Миху встретил на днях, он и рассказал. От него же и контакты твои получил. Тебя, знаешь ли, не так-то и просто найти. Странно, когда душа компании превращается в такого затворника.

— Не преувеличивай, я никогда не был душой компании, — «Мишу встретил? Какие-то странные совпадения» — подумал Илья и продолжил, — А у вас правда годовщина семнадцатого июня?

-Ну да, а что?

-Да ничего.

Парень помрачнел, опустив брови.

-А какая по счёту?

-Самая что ни на есть первая, а чего ты спрашиваешься?

-Да так, просто странно всё как-то. Мы так давно с тобой не виделись, тут ты внезапно звонишь и предлагаешь пойти в поход… С чего вообще ты решил, что я соглашусь?

-А ты разве не согласен? — голос Ильи зазвучал встревоженно.

Всё внутри Ильи задрожало.

Если бы он был в лесу, а не на пятом этаже панельного дома, то схватился бы за голову и заорал, продолжая до тех пор, пока голос не превратится в лёгкий хрип, а потом еще немного.

-Я согласен, — ответил он и сбросил звонок.

«Разве так бывает?» — подумал Илья, сползая по стене на пол.

Пот реками лился с его лба.

***

Темноволосый парень ростом под два метра вышел из машины с широкой улыбкой. Быстрым шагом он направился к Илье, который стоял у подъезда, и энергично пожал руку:

-Привет! Даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

Илья кивнул, не отвечая.

Как же ему хотелось, чтобы на него упал метеорит или из-за поворота появился лихач на BMW, который снёс бы их на полной скорости, не справившись с заносом, или случайный взрыв газа похоронил их под обломками здания… но, конечно же, ничего этого не произошло. Вокруг было тихо и спокойно, только в утренних лужах отражались энергично проносящиеся облака.

К ним подошла стройная девушка среднего телосложения, с приятным симметричным лицом и в слишком вызывающей для похода одежде: короткие шорты и приталенная футболка с декоративными разрезанными полосками на спине.

-Привет, — обратилась она к Илье, нарушая неловкое молчание, — я Полина.

Она протянула руку. Велянов нехотя ответил на рукопожотие. Жать руки девушкам для него казалось странным, но рукопожатие оказалось на удивление крепким.

Полина Авдеева провела много времени, заставляя рукопожатие быть естественным. Ей нравилось видеть удивление на лицах парней после этого.

-Никита про тебя много рассказывал… — она сделала паузу и рассмеялась, — даже слишком много.

-Вот как… — пробурчал Илья, опуская взгляд в пол.

-В жизни ты выглядишь получше, чем в историях. Ты даже одет нормально, а я ожидала кого-то в мрачном балахоне, как у культистов из мультиков, ну хотя бы белые просторные одежды, как у кришнаитов… — она звонко рассмеялась, но осеклась, когда увидела хмурый взгляд Ильи.

-Ну извини, что разочаровал. Что же ты обо мне такое рассказывал, друг? — Велянов повернулся к Никите, — может мне тоже стоит что-то рассказать?

-Ты про тот случай с Ксеньей?

Велянов не ответил, лишь уставился прямиком в глаза бывшему другу, а затем опустил взгляд в область груди бывшего приятеля. Ему хотелось прямо здесь вырвать его сердце, а затем, еще бьющееся, поднять над головой… хотя в этом и не было смысла. Сердце, осквернённое предательством, почти бесполезно.

-Ну не знаю я, как так вышло. Просто мне показалось, что мы отлично подходим друг другу, а потом оно всё как-то закрутилось… сколько еще мне перед тобой извиняться?

-Можно начать хотя бы с одного.

-Хорошо, прости меня, пожалуйста.

-Этого недостаточно.

-Что еще ты от меня хочешь? — Остролист сжал руки в кулаки, — Может мне еще на колени встать?

-Было бы неплохо… — Велянов выдохнул, — хотя это ничего не изменит.

-Вот именно! Давай оставим прошлое в прошлом? Это было так давно. Кто старое помянет…

-Тот с мозгами еще не попрощался, — перебил его Илья, — в любом случае, раз уж мы решили ехать, то давайте уже начнём. Уже почти десять часов. Приедем только часам к двенадцати.

-Это сильно плохо? — спросила Полина.

-Не то, чтобы плохо, — ответил Никита, — просто не хотелось бы идти под обеденным солнцем.

Девушка подняла взгляд к небу и посмотрела на быстро бегущие грозовые облака. Вокруг пахло сыростью, а резкие порывы ветра заставляли хрустеть старые окна квартиры на первом этаже.

-Сомневаюсь, что сегодня будет много солнца. Хорошо, что я взяла с собой свитер, — добавила она сама себе.

***

 Полина была за рулём. Никита никак не мог привыкнуть к такому положению дел. Девушка за рулём — ситуация привычная, девушка, которая водит лучше него — это уже необычно.

Хотя, конечно, он бы никогда не признал, что она водит лучше. Он скрывает это даже от самого себя.

-Почему мы на Терновку повернули? — спросил Илья, который смотрел на дорогу с широко открытыми глазами, будто старался запомнить каждый камешек, который они проезжают.

-А куда еще мы должны были поехать? — спросил Никита, поворачивая голову к заднему сидению.

Илья поёжился, будто из кондиционера вырвался особенно холодный воздушный поток.

Парень никогда не любил кондиционеры и мороз, который люди устраивают себе в машинах. «Если на улице двадцать девять в тени, то зачем охлаждать машину до двадцати градусов? У меня в холодильнике теплее» — подумал он, но несмотря на это ему даже в голову не пришло попросить сделать потеплее.

-Я думал мы поедем через Ласпи и поднимемся кротким путём, как раньше.

-Не-е, — ответил протяжно Остролист, стараясь звучать максимально повседневно, — мы же не на нашу традиционную пьянку идём, а в поход. Остановимся в самом конце Кизилового, а оттуда пешком.

-А девушка? — ответил Илья, забыв, как зовут девушку Никиты.

Ему хотелось нырнуть в лес сразу, словно в холодную морскую воду, а не входить размеренно и постепенно, растягивая агонию по максимуму.

-Меня зовут Полина, — недовольно ответила Авдеева, глядя на отражение Ильи в зеркале, — и мне нормально. Это не первый мой поход.

-И не последний! — вклинился Никита.

-Надеюсь, что не последний.

Оба рассмеялись, а Илья расстроенно уставился в окно, потирая виски.

У него разболелась голова.

***

-Приехали, — сквозь зубы проговорил Никита.

Полина посмотрела на него, приоткрыв рот от неожиданности. Атмосфера в машине стала некомфортной. Еще утром ей казалось, что они группа друзей, которая собралась вместе, чтобы весело провести время, но постепенно это чувство таяло.

-Почему? Что произошло? — выныривая из мрачных мыслей спросил Илья.

-Поезд дальше не идёт, покиньте салон, — Остролист повернулся к Полине, — припаркуй машину здесь.

-Возле вот этой лужи?

-Есть мысли получше? Может место возле мусорных контейнеров показалось тебе более привлекательным?

-Нет, просто…

-Вот и хорошо.

Машина остановилась недалеко от шлагбаума, который перегородил дорогу.

Въезд только для своих.

-Куда дальше? — спросила Полина.

-Отсюда подальше, — ответил Остролист.

-Да что с тобой сегодня? Чем ближе мы подъезжали, тем напряженнее ты становился.

-Я? Да нет, тебе кажется. Просто сейчас взбесил долбанный шлагбаум. Какого вообще хрена? Мы все платим одинаковые налоги, как же может быть закрыта дорога в целый посёлок? Я понимаю еще частные дома, личная территория, но перекрыть для въезда такую площадь… Гореть им всем в аду! — он повернулся к Велянову, — Да, Илюха?

-Что?

-Говорю гореть им в аду.

-Чего ты меня-то спрашиваешь.

-Ну как, разве в твоей религии нет ада?

-Ад? Нет, не совсем.

-Так просвети же нас, что там есть.

-Никита! — вмешалась Полина, видя, насколько дискомфортно стало Илье, — его убеждения — это его убеждения. Он их никому не навязывает. Чего ты к нему пристал?

-Прости… — он замялся, — простите. Устал наверное, а может погода… она сегодня странная.

Над головой проплывали тёмные облака. Поле справа от машины, спрятанное за небольшим рвом, то тонуло в полумраке, то купалось в солнечных лучах. В воздухе пахло озоном, слово от надвигающегося грозового фронта, но пока с неба не упало ни единой капли.

-Подожди, а ты разве реагируешь на погоду? — спросила Полина, немного расслабляясь.

-Нет, — он рассмеялся, — но нужно же было что-то сказать? Пойдёмте-ка туда! – он указал в сторону посёлка.

Илья оторвал взгляд от телефона.

Последние полчаса он тщательно изучал все тропы, ведущие к Храму солнца. Все они вызывали смешанные чувства: длиннее, чем хотелось бы, но плохо ли это?

-Зачем нам туда? Мы сейчас можем свернуть направо и с хорошим видом дойти значительно быстрее!

-И пропустить прогулку по столь замечательному месту? Ну уж нет, — он хохотнул, после чего развернулся и направился к шлагбауму, — к тому же я бы не отказался от мороженного.

-А если туда вход тоже по пропускам? — спросила Полина.

-Вот и проверим!

-Но у меня на карте там нет никаких магазинов…

-Зато у меня в Органике есть.

Никита показал телефон. На карте действительно был магазин.

***

Ненадолго вышло солнце и тридцать в тени (по прогнозу) превратились во все сорок. Открытые участки кожи мгновенно норовили стечь вниз, и только вера в то, что они твёрдые, удерживала кожу на своём месте. Полина как раз хотела почесать ключицу, которую солнце будто норовило сжечь с особым энтузиазмом, когда за её плечо схватился оседающий Илья.

-Прости, — быстро заговорил мгновенно приходящий в себя Велянов, — голова закружилась.

-Тадам, — Никита взмахнул рукой и указал на магазин.

Вернее на старое покрытое многолетней пылью здание, которое, казалось, никогда не использовалось по прямому назначению. Не было даже старых выцветших рекламных вывесок, которые зачастую переживают двери и окна в подобных местах.

-Точно не хочешь посидеть?

-Нет, всё нормально.

-Эй, ну вы чего там, — Остролист развернулся, — разве не хотите зайти в этот шестизвёздочный ресторан на элитный шведский стол?

-Не сейчас, Никита, тут Илье стало плохо.

Остролист вскинул бровь и повернул голову набок, глядя на старого друга, который и действительно начал выглядеть не молодо.

-Ты как?

-Норм, пойдём, — ответил Велянов.

-А магазин? – с усмешкой в уголках глаз спросил Никита.

-В другой раз. Куда нам?

-Прямо и направо. Упрёмся в улицу, идущую прямиком к горе. По ней выйдем на тропу и даже задумываться о дороге не придётся.

Спустя пару домов Авдеева заговорила:

-Вам не кажется всё здесь немного странным?

-Странным? Что здесь странного? — заговорил её парень.

-Не знаю, Ник, просто всё какое-то… неестественное. Много фруктовых деревьев и в огородах, и вдоль улицы, но большая часть плодов осыпалась. Вокруг вроде просторно, но при этом как-то сыро и темно, а мы ведь постоянно поднимаемся вверх… должно быть наоборот просторно и светло.

-Брось, фрукты осыпались от недавнего дождя, потому тут и немного грязно, а вместе с тем мрачно. Ты что думаешь, Илюха?

Велянов не ответил, он что-то тихо бубнил себе под нос.

-Бешенный волк, это дикий грифон, приём.

-Что? — Илья вынырнул из своих мыслей.

-Ничего, просто придумываю нам позывные. Как тебе вокруг?

-Нормально, пойдёт, да… — Велянов снова погрузился в свои мысли.

-Вот видишь, Поль, всё в порядке.

***

Они свернули с широкой утрамбованной автомобилями тропы в лес, на узкую, влажную от недавних дождей, пешеходную тропку. Солнце мгновенно скрылось сначала за стеной густых листьев, а спустя пару мгновений его остатки украли густые тучи. Стало прохладно, но душно. Воздух стал тяжелым, а вдох не наполнял лёгкие, заставляя глотать ртом пустоту, словно рыба, которую выбросило на берег.

-Я. Ненавижу. Этих местных. Которые. Установили. Долбанный шлагбаум! — заговорила Авдеева, вдыхая перед каждым словом.

-А я про что! — улыбнулся Никита.

Ему будто было совершенно нормально.

-Гореть им в аду! — не могла успокоиться Полина.

Илья что-то пробубнил и вытер дрожащей рукой пот со лба.

-Что ты говоришь? — переспросил Остролист у друга.

Снова невнятный шепот.

-Говори нормально! — психанула Полина, которая внезапно почувствовала себя очень раздражительной.

-Не важно, — более внятно сказал Илья.

-Что не важно?

-Всё не важно, — его голос звучал так, словно он тонул в море, а лёгкие заполняла жгучая солёная вода.

-Ладно, нужно передохнуть, — она скинула рюкзак.

-Ты чего? — повернулся к ней Остролист, подхватывая девушку под локоть. Он её слегка задержал, чтобы она не могла сесть. Нежно, но настойчиво, — нам нужно идти. Сейчас не время отдыхать.

-А когда будет время?

-Возле родника.

-И где он будет?

-Возле седловины южной Ласпи. 

Полина выдернула руку, поставила рюкзак и начала искать в нём пенку-сидушку:

-И сколько до него идти?

Вокруг мгновенна возникла стая жужжащих мух, которые норовили попасть в нос или удариться в глазное яблоко. Казалось, что главная почесть для них — быть съеденными во славу им одним ведомых тёмных богов.

-Где-то час. Нормально, пойд… — он осёкся, глядя на Велянова, который оседал на землю, держась рукой за дерево, — мы должны идти.

Полина проследила за взглядом парня и тоже заметила, как выглядит Илья:

-Нам нужно передохнуть, посмотри на него, — она обратилась к Велянову, — ты как себя чувствуешь, нормально?

Длинные волосы упали на лоб, придав Илье вид древнего старца, который провёл долгие годы в заточении, а сейчас ему объявили время казни. В его глазах читалась боль, обречённость и лёгкая нотка облегчения:

-Я… чувствую себя.. замечательно, — он улыбнулся кривой ухмылкой человека, у которого случился инсульт.

-Ты уверен? Выглядишь ты…

-Хреново, — с лёгким смешком перебил Никита.

-Нет… Я… Я чувствую себя замечательно!

-О-о-о-кей, — протянула Полина, — и всё же, я знаю, что наша годовщина завтра, но…

Она залезла в рюкзак и достала серебряную флягу, на которой было выгравировано сердце с надписью: «Еще на год ближе к общему концу».

-Я знаю, что наша годовщина завтра, но нести её уж слишком тяжело.

Никита взял флягу в руки, прочитал надпись и рассмеялся:

-Что это значит?

-Это значит, что я тебя так сильно люблю, что, надеюсь, спустя много времени, мы умрём вместе, в старости, держась за руки.

-Понятно. А ты хочешь дожить до старости? Вся эта немощность, болезни, забвение. Пустое скитание без цели. Ты правда этого хочешь?

Полина нахмурилась, но быстро отогнав неприятные мысли улыбнулась:

-Если с тобой, то да.

Никита ничего не ответил.

Повисла серая тишина, даже насекомые словно мигом растворились. Казалось, что ни единый листик не шевелился, исчез отдалённых звук трассы и даже громкие до этого птицы словно исчезли.

Полина услышала звук отдалённых и неразборчивых голосов, казалось, словно они разговаривали на другом, неизвестном ей, языке. Это было скорее чувство, ощущение, а не логика. Логикой она не могла что-либо сказать, поскольку даже не была уверена в том, что до неё вообще хоть что-то доносится. Звуки были на грани восприятия и напоминали слабый тинитус, который возникает, когда оказываешься в полной тишине.

-Вы это слышите? — её голос дрожал.

-Да… — с уставшей улыбкой ответил Илья.

-Что это?

-Звуки Стихии.

-Ты вообще о чём?

-Он имеет ввиду, что это обычные звуки природы, — Вмешался Никита, открывая флягу, — а что в ней?

-Вайт хорс, твой любимый, — ответила Полина, махая головой.

Ей стало страшно и захотелось убежать из этого дремучего леса, где в туманных сумерках виднелась только дорога вперёд или она же, но назад. Волосы на руках распрямились, словно от электрического разряда.

Никита сделал громкий глоток, причмокивая.

-Будешь? — он передал флягу Илье.

Тот выглядел растерянно, но взял виски и сделал глоток.

-Недурно, — его взгляд стал на мгновение яснее, — хороший подарок.

-Ага, — Остролист повернулся к девушке, — Будешь?

Она покачала головой и прислушалась: «Стихия? О чём они?».

Она ничего не услышала.

Стало тихо, лишь отдалённые звуки складывались в фоновый шум, который, если подумать, действительно походил на обычные звуки природы.

-Это правда нормально?

-Что именно?

-Такой… не знаю, гул вокруг, будто шепот?

-Ага, — Никита распрямился с видом школьного учителя, — наш мозг любит превращать бессмысленные и хаотичные звуки вроде шума листвы под порывами ветра и отдалённого треска веток под лапами маленького зайца в звуки, которые нам кажутся звуками приближения монстра. Ты подожди, ночью будет еще хуже.

Остролист рассмеялся, Илья слабо улыбнулся, а Полина напряглась: «Они же шутят про то, что ночью будет еще хуже?». Она попыталась отвлечься:

-Здесь правда водятся зайцы?

-Кто ж его знает, — ответил Никита, — но в некоторых частях Крыма они точно есть. Может водятся и здесь.

***

Никита остановился и начал пристально вглядываться вглубь леса, после чего резюмировал:

-Он пересох.

-Кто? — с тревогой спросила Полина.

-Родник.

-Это сильно плохо?

-Ну… — он повернулся к Илье, — ты взял воду?

-Я… взял… воду…

Илья начал походить скорее на призрака, чем на человека. Он выглядел так, словно у него поднялась температура до тридцати девяти с периодическими эпизодами бреда. Иногда он разговаривал сам с собой, иногда с вымышленными собеседниками, но всё же, несмотря на это, он находился в сознании и адекватно, хоть и с некоторой заторможенностью, мог поддерживать разговор.

Полина сначала переживала, но потом, глядя на спокойствие Никиты, приняла этот факт как данность. Устал человек, что с того? Все мы немного странные, но все по-разному. Чем такое проявление хуже или лучше?

-И что теперь? — не унималась девушка.

-Да, собственно, ничего, — ответил Остролист, — просто остались без чая на обед.

Они уселись прямо посреди тропы и начали копаться в рюкзаках.

Никита достал пачку печенья и Твикс, Илья бутерброды с варёной колбасой и сыром, а Полина, опуская взгляд, выложила небольшую пачку хлебцов:

-Только сейчас поняла, что ты мне ничего не сказал про еду… — обратилась она к Никите.

-Потому что это не твоя забота. Твой комфорт в походе в нашу годовщину ложится на мои мужественные плечи.

Полина провела рукой по его плечу:

-Спасибо, — сказала она одними губами, хотя, несмотря на это, испытывала неловкость, съедая третий бутерброд Велянова.

Илья отрыгнул, после чего закрыл рот руками и рассмеялся. Звук эхом отразился от деревьев, утонув в почти полной тишине.

-Простите, но, как говорил мой дед…

-Я твой дед? — вклинился Никита.

-Да, такое он тоже говорил.

Парни рассмеялись. Полина посмотрела на них неодобрительно, но, спустя секунду, присоединилась к всеобщему веселью.

Лес проглотил их голоса, как они совсем недавно бутерброды с колбасой — без остатка.

***

-Здравствуйте! — поздоровались возникшие из-за поворота девушка с парнем. Полноватая девушка была одета в коричневое кружевное платье, похожее на ковёр, на парне была тонкая белая рубашка и такого же цвета штаны.  У них были слегка затуманенные взгляд и одухотворённое выражение лица, будто всё вокруг — это рай на земле, а реальные проблемы можно игнорировать… по крайней мере до тех пор, пока есть средства на «подпитку аккумулятора праны».

-Привет, — сказала Полина.

Оба парня промолчали.

Паломники заметили Илью и почувствовали в нём своего:

-Тоже к храму? — спросила женщина в странном платье.

-Типа того, — сквозь зубы ответил Илья.

Он напрягся и так крепко сжал зубы, что их скрип услышала Авдеева. Казалось, что он ждёт, когда паломники скажут что-то неправильное, после чего набросится на них, пытаясь прервать их бессмысленное существование.

-Пусть вам сопутствует… — начал парень в белой рубашке, но, заметив взгляд Велянова, осёкся. 

Он повернулся к своей спутнице:

-Пойдём скорее, а то не успеем, — следующие слова были неразборчивыми то ли от волнения, то ли от того, что парень не придумал, что они могут не успеть, потому тихо сказал случайный набор букв.

-Точно, нам нужно спешить, — согласилась девушка, хотя едва ли она могла услышать куда именно им нужно спешить.

Они ускорили шаг и быстро скрылись в глубине леса. Спустя несколько минут их шаги, кажущиеся слишком громкими в повисшей серой тишине, растворились.

Полина снова начала слышать звук своего дыхания. К ней вернулась прежняя тревога.

-А это нормально, что здесь так тихо?

-Почему нет? — удивился Никита, — когда спускается туман, то всегда тихо. Ты что ли Мглу Кинга не читала?

-Неа, а что там?

-Там были монстры, которые жили в тумане. Из-за того, что туман искажает звуки и в нём ничего не видно, это существа ориентировались только по запаху.

-А в этом тумане нет монстров? — притворяясь пугливой школьницей спросила Полина с улыбкой.

-Конечно нет, кроме одного, — он схватил её за живот и начал щекотать, — кроме меня.

Впереди возникли ступени из арматуры, вбитые в скалу, а справа был натянут металлический трос.  

-О, мы уже почти в конце пути. Осталось самое интересное — подняться на вершину Ильяс-Кая, — сказал Остролист.

-Не называй так, — хрипло сказал Велянов.

-В общем, нам осталось подняться на вершину, осмотреться, может перекусить, а потом можно будет спускаться и обустраивать лагерь.

-Много до верха? — Полина коснулась собственной икры. Та пульсировала.

-Нет, около ста пятидесяти метров.

-Всё же, — девушка осмотрела ступени и трос, после чего указала на них пальцем — Это заставляет меня волноваться.

Они пошли наверх.

-Зря. Это просто суперпопулярное место, а среди тех, кто сюда приходит, есть старики, дети и женщины, которые кроме маникюра в своей жизни ничего не видели.

-Ой ли, типа нет парней, которые никогда ничего тяжелее мышки не держали и тоже не смогли бы сюда подняться, — проговорила Полина, пытаясь вернуть дыхание.

Подъем оказался резким, а камни были скользкими. У Авдеевой возникли сомнения по поводу слов парня, а еще возникло стойкое ощущение, что за ней следят.

Она несколько раз оборачивалась, но видела за спиной только всепоглощающий туман, в котором тонула не только тропа, по которой они прошли, но и всё вокруг. В нём будто растворялось всё, что было сзади, оставляя единственную возможность — идти вперёд.

-Конечно такие есть, — продолжил разговор Никита, когда остановился на ровной площадке, чтобы перевести дыхание, — но даже их нередко тянет к приключениям. Возможно вина компьютерных игр. В то же время подобных женщин едва ли интересует что-то, кроме них самих, потому в их картине мира идти в лес не просто незачем, но даже глупо. Причёска испортится, макияж сотрётся.

-Интересная теория, мистер сексист.

-Почему сразу сексист? Я ненавижу всех одинаково.

Никита засмеялся, но замолк, когда рядом с ним встал Илья. Велянов выглядел так, будто уже вторую неделю выполнял работу Атласа и держал небо.

Внезапно, без какой-либо видимой причины, лицо Ильи расслабилось. Велянов улыбнулся.

-Разве же он не прекрасен?

-Кто? — удивилась Полина.

-Крепескулум баюлус.

-Кто?

Вместо ответа Илья просто указал вперёд, в белый непроницаемый кисель тумана.

-Храм солнца, — ответил вместо друга Никита.

-А где он? — Полина вскинула бровь и уставилась на парня, будто строгая учительница, которая ждёт ответа от своего ученика-двоечника.

Остролист указал пальцем:

-Ровно там, куда показывает Илья.

-Но ведь там ничего нет, — она встала и развернулась в другую сторону. Подножье горы утопало в тумане, а вдалеке виднелись трасса, Форос и море.

-Храм солнца ведь должен быть с той стороны! – Полина указала в сторону моря.

-Нет, он ровно там, откуда мы пришли.

-Как мы его тогда не увидели, если были так близко?

-О! Это интересно. Его нельзя увидеть, пока не будешь идти прямо к нему.

-Но мы ведь к нему и идём?

-А вот и нет, пока мы идём на вершину, чтобы осмотреться, — Никита хохотнул.

-Ты чего? — спросила Полина.

-Да так, забавную историю вспомнил.

     ***

Полина закричала.

Впереди, за едва проницаемой шторой тумана, она увидела груду человеческих черепов, которые были небрежно свалены друг на друга, образуя курган высотой метров в пять. Среди обычных черепов было и множество детских.

-Что случилось? — Никита повернулся к девушке неспешно, даже слегка лениво.

-Там… Ты видишь это?

-Вижу что?

Девушка присмотрелась. Черепа исчезли, вместо них осталась лишь размытая тень в тумане. Зато слева от тропы она рассмотрела дерево, а на нём, раскачиваясь в порывах ветра, болтались люди: мужчина, женщина и кто-то маленький. Пол ребёнка Полина не могла рассмотреть.

Девушка осела на землю. Закрыла лицо руками и заплакала.

-Ты чего? — Остролист взял её за ладонь, поднял и легонько обнял.

-Ты видишь это? Ты видишь их?

-Кого? — в его голосе возникло раздражение, — о чём ты говоришь?

Полина вырвалась и ткнула пальцем в сторону дерева:

-Их!

-Но там ничего нет?

Она несколько раз моргнула. Одинокое дерево было пустым.

-Как так, там же были люди?

Никита улыбнулся:

-В тумане может всякое показаться.

-Но как же черепа?

-Какие черепа? — они подошли немного ближе, и груда черепов превратилась в груду камней, — Ты про это?

-Но ведь тут точно были…

-Эти развалины? Да, они тут давно. Это развалины храма Святого Ильи. Может ты когда-то давно слышала легенду про Илью Фесвитянина, вот тебе и видится всякое?

-Что за легенда?

-Да так… сказки.

-Расскажи, — девушка немного успокоилась.

-Ну… Где-то девятом веке в Крыму правил Солорем. Это что-то вроде древнего бога. Потом появился Илюха, весь из себя крутой священник и мистик, который подло завалил Солорема, после чего наложил сколько-то там печатей…

-Три, — тихо пробубнил Велянов.

-Что? – уточнил Никита.

-Три печати.

-Да пофиг, — Илья продолжил, — короче печати сдерживают Солорема, чтобы он не мог вернуться, а происходило всё прямо здесь.

-А что еще было в легенде?

Полина едва не прыгала от восторга.

-Первой была его лачуга, которая сейчас выглядит вот этой грудой камней, а вообще забудь, — Никита резко прервал сам себя, — ты и так каждого куста боишься, а я еще добавляю. Извини, что начал это.

-Но мне же интересно!

Кап. Кап. Кап. Звук падающих капель казался неадекватно громким в противоестественной тишине.

-Что с твоей рукой? — вскрикнула Полина, когда нашла источник.

С ладони Велянова капала кровь.

-Порезался, — парень странно улыбнулся.

-Как?

-Ножом.

-КАК? — закричала Полина.

-Доставал нож из чехла, чтобы… — он запнулся.

Вмешался Никита:

-Полина, успокойся. Всякое бывает. Ну порезался человек, что тут такого-то? Ты ведёшь себя слишком странно.

Никита краем глаза посмотрел на Илью и сказал, не поворачиваясь:

-Может пластырь или бинт?

-Не, нормально.

Полина отошла к краю обрыва.

Сквозь туман снизу проглядывалось море и Форос, который продолжал жить обычной жизнью. По трассе ехали машины, кто-то купался в море, а волны неспешно облизывали берег. Всё это показалось девушке нереальным. Отсюда, из туманного плена, всё выглядело неестественным. Неправильным.

Пока Никита пошел к девушке, Илья подошел к одному из камней возле вершины. На нём, будто ножом, был вырезан ромб, от углов которого к центру шли медианы, от краёв биссектрисы, а в центре был вписан круг. С нижнего угла снаружи в сторону отходили лучи.

Велянов провёл кровавой рукой по фигуре и улыбнулся.

-Привет, — сказал Никита, когда подошёл наконец к девушке и улыбнулся, — хочешь прыгнуть?

-Даже если так, то что?

-То ничего…

-Это значит, что тебе всё равно?

-Это значит, что у тебя ничего не выйдет, — он подтянул её ближе к себе и обнял.

Полина слегка отстранилась:

-Ты слышишь это?

-Опять голоса мёртвых? — он хохотнул.

Полина не ответила. Она присела.

Снизу доносилось множество звуков: шум волн, отдалённый гул машин и громкое пение птиц.

Она встала и подошла к противоположному краю, со стороны Храма солнца. Полнейшая тишина. От леса не доносилось ни единого звука. Никакого шума листвы, никаких птиц, никаких бегающих по веткам зайчиков. Просто ничего.

-Почему так тихо? – шепотом спросила у себя девушка, присаживаясь на край.

Внезапно рядом раздался грохот и кашель. Слева, со стороны вершины, внезапно возник человек.

Авдеева от испуга дёрнулась, и не в силах пошевелиться, начала заваливаться вперёд. «Вот и всё?» — спросила у себя девушка, понимая, что еще мгновение, и она начнёт падать вниз.

-Эй, ты куда? — сказал Никита, который схватил её за руку и притянул к себе.

Похоже, он даже не понял, что она едва не упала.

После того, как Остролист помог девушке подняться, он помахал внезапно материализовавшемуся человеку рукой и тихо сказал Полине:

-Не ожидал сегодня встретить тут альпинистов. Тяжелый же у них выдался подъём…

Илья же всё это время недвижимо смотрел в сторону укутанного туманом Храма солнца, погружаясь всё глубже в собственные мысли.

***

 -Теперь направо? — спросил Илья сам у себя, протирая лоб забинтованной рукой.

Он сделал поворот, прошел метров двадцать и остановился возле обрыва. Снизу росли деревья, а вдалеке, за едва проницаемой полосой тумана, виднелось море, — нет, похоже всё же не сюда.

Он вернулся назад и тяжело вздохнул.

-Ты как себя чувствуешь? — спросила Полина.

-Лучше, — ответил Илья, — но ощущение, будто я приболел. Мысли путаются…

-Может дать таблетку? У меня с собой что-то есть.

Илья снова странно улыбнулся, одной стороной губ, но не ответил.

-Ты чего?

-Ну… — он немного протянул, — я не верю, что от такого существует лекарство.

-Да ладно тебе? Я вот если заболевать начинаю, то пару таблеток, и уже дня через три выздоравливаю.

-Ага, а без таблеток, думаю, ты бы болела половину недели.

Девушка нахмурилась:

-Ну как знаешь, твоё дело.

Они спустились ниже и оказались возле очередного дерева, которое уже не было одиноким. Здесь у него встречались братья, которые стояли поодаль.

-Нам, кажется, сюда, — Илья свернул влево.

-Подожди, может туда? — Никита указал на табличку, едва заметную за покрывалом тумана, который становился только гуще.

-Не, точно сюда!

-Уверен?

-Уверен.

-Точно?

Велянов не ответил, а просто пошёл вперёд. Полина с Никитой немного постояли на месте, переглянувшись, а потом пошли за ним.

-Ты куда так спешишь-то?

-Это был тяжелый день, хочу разбить лагерь, немного полежать, а потом приготовить ужин и наконец-то нормально поесть.

-Что у нас на ужин? — громче, чем нужно, спросила Полина.

Она не ожидала, что они будут готовить что-то на костре, а еще меньше ожидала, что этим будет заниматься Илья. Он выглядел не слишком хорошо, ей меньше всего хотелось бы, чтобы Велянов мучал себя еще и приготовлением еды, но озвучивать этого не стала.

Парни бывают очень ранимыми.

-Грибной суп с… — он остановился и замолчал, а спустя пару секунд заговорил голосом полным благоговения, — а вот и он, Темплум Дей! Локус урби рурсус инчипит!

-А? — только и смогла выдавить из себя девушка.

-Храм солнца, — объяснил подошедший сзади Никита.

-В смысле? — Полина подошла ближе и увидела, как множество острых скал торчали из земли, образуя словно драконью пасть или корону, — как..?

-Как что? — спросил Никита.

-Как мы тут оказались?

-Тем же путём, что и шли наверх.

Полина засмеялась и легонько ударила парня в плечо:

-Брось, — Никита оставался серьезным. Ни тени улыбки, — ты это сейчас серьёзно? Мы не могли здесь идти!

-И, всё же, мы шли здесь. Мы сейчас стоим ровно на том месте, где с час назад Илья говорил, что на Храм солнца открывается отличный вид.

Велянов скривился, но Полина не обратила на это внимания.

-Не может быть… — она посмотрела на парней, — да как так-то?

-Легко, — ответил Никита, — ты плохо ориентируешься.

-Но как мы могли его не увидеть? Туман ведь не был настолько густым, а он вот, прямо здесь, рядом.

-Помнишь, я говорил, что Храм, — он сделал небольшую паузу, будто думая о чём-то, — нельзя увидеть, пока не пойдёшь прямиком к нему? Вот это оно.

Полина протёрла глаза. Храм не исчез, а был там же, где и мгновение назад. Он правда всё это время был здесь?

***

Они разбили лагерь под одним из «зубьев» храма. Солнце постепенно скрылось, хотя его движение, как и прежде, нельзя было видеть за тучами и туманом,  просто внезапно наступили сумерки, что говорило о наступлении вечера.

Небо затянуло еще сильнее, начали срываться небольшие капли:

-Может натянем тент? — спросил Никита.

-Тент? — спросил повернувшийся к нему Илья.

Он снова стал выглядеть хуже, а при свете костра походил скорее на иссохший вековой череп с длинными волосами, чем на молодого парня. Пот лился с такой силой, будто собирался конкурировать по расходу воды с Амазонкой. Иногда капли срывались со лба и разбивались о штаны. Повязка потемнела, а кровотечение на руке полностью не остановилось. Полина несколько раз хотела её посмотреть, но Велянов только отстранялся.

-Тент, да, тент! Такая большая штука от дождя.

-Где мы его возьмём?

-Ты разве не взял его с собой?

-Нет, конечно. Зачем бы мне его брать?

-Ясно, — ответил Остролист и отвернулся, продолжив о чём-то негромко разговаривать с девушкой.

Илья чистил картошку, после чего разрезал клубень на две части, и кидал в армейский котелок. Картошка ныряла с громким шлепком, обдавая Велянова холодной волной, словно слабый душ. Парень на это будто не обращал никакого внимания. Он был сосредоточен планомерным снятием кожуры.

-Может помочь? — спросила Полина, выглядывая из-за Остролиста.

-Спасибо, — ответил Илья, не отрывая взгляда от картошки.

Капля пота упала с его лба прямиком в котелок.

-Это значит да?

-Это значит нет.

Полина надула щёки и повернулась к Никите, продолжив разговор слишком громко, пытаясь продемонстрировать излишнюю заинтересованность.

-Что за запах? — спросил внезапно Остролист, который подошел к кипящему котелку.

-Ты про что? — ответил Илья, который сидел у костра, немного пошатываясь в стороны. В руках он держал ложку.

-Похоже на грибы…

-Конечно, ведь это грибной суп.

-Да, но еще похоже на…

-На приправу? — перебил Илья, роясь по карманам.

Он достал пакетик и протянул Остролисту. Тот вдохнул и удовлетворённо хмыкнул:

-Да, правда оно.

Костёр начал слабеть. Стало прохладно.

Еда приготовилась.

Парочке Илья налил суп в тарелки, себе в крышку от котелка.

Полина с опаской посмотрела сначала на Велянова, потом на суп, а потом на Никиту, словно задавая ему немой вопрос «Это точно можно есть?».

-Бон аппетит! — сказал Никита и с показным удовольствием проглотил первую ложку супа.

***

Среди ночи палатка парочки открылась. В просвете появился Илья:

-Эй, вы спите?

Никто не ответил.

Он подёргал за ногу Остролиста:

-Некит, ты как? Спишь?

Тишина.

-Полина? — он дотронулся до ноги девушки.

Снова без ответа.

От стёр кровавой повязкой пот со лба, после чего, словно впервые её заметив, начал развязывать бинты. Рана потемнела, а кровотечение, кажется, только усилилось.

Илья на четвереньках подполз ближе к девушке. Полина открыла глаза и увидела Велянова. Она хотела закричать, но не могла.

-Прости, я представляю, как тебе сейчас страшно. Скоро всё закончится…

Он схватил девушку за лодыжки и потянул из палатки. Она несколько раз ударилась головой о небольшие камни. Было больно, но ни единая мышца в теле не дрогнула.

Когда он вытащил девушку из палатки, то пару раз выдохнул, после чего закинул её на плечо и понёс к центральному камню. Он на картах и числится, как Храм солнца. Девушка хотела сопротивляться, хотела вонзиться когтями ему в глаза, хотела молить о пощаде, хотела сделать хоть что-то, но могла лишь безвольно наблюдать, как мимо медленно проплывают деревья в синем полумраке.

Луны не было, туман стал гуще, капли дождя активно накрапывали, собираясь превратиться в настоящий дождь, но вместо абсолютной темноты вокруг был полумрак, в котором было неплохо видно. В воздухе витал гнилостный запах, а тишину нарушало отдалённое бормотание сотен голосов, которое было едва различимо на самом краю восприятия. Существовали ли они на самом деле?

Илья уложил девушку прямо посреди камня и дрожащими руками достал из кармана небольшой балахон с капюшоном.

Он пытался неуклюже засунуть руку в рукав, но трясущееся тело отказывалось слушаться, а ткань норовила убраться подальше под порывами ветра.

-Плевать! — Илья бросил балахон на землю и взял в руки узорчатый кинжал, сделанный из кости. Кровь из рассечённой ладони стекла по кинжалу, и тот начал слабо люминесцировать чёрным цветом, который словно был темнее ночи, потому и был заметен.

Велянов встал рядом с девушкой на колени, взял оружие в обе руки и замахнулся:

-Солорем эх сомно эксилет миле аннос! — с этими словами он резко опустил кинжал.

…но не до конца. В полуметре от девушки он замер, затем снова поднял руки и снова повторил:

-Солорем эх сомно эксилет миле аннос! — он не сдвинулся с места.

-Я не могу, — сказал Илья, а рука с кинжалом безвольно повисла, — я просто не могу. Ты этого не заслужила.

Кинжал упал на камень, а Илья начал подниматься:

-Пойдём, я отнесу тебя обратно. Прости…

-Ну уж нет, — прорычал из-за спины голос Никиты.

Илья повернулся и последнее, что он увидел, это большой камень в руках Остролиста, который с глухим ударом врезался в его голову.

Илья упал на землю. Никита отпихнул его в сторону и подошел к девушке:

-Привет. Не ожидал, что ты меня увидишь. Знаешь, не люблю прощания… но этот трус никогда ничего не мог сделать нормально, впрочем ты не переживай, можно сказать, что он исключён из Экспектас Окасум.

 Он рассмеялся, после чего взял девушку за руку:

-Сорри, мы не умрём вместе в старости, мы даже не умрём вместе, — он хохотнул, — ну, знаешь, умрёшь только ты, но я могу хотя бы взять тебя за руку. Если ты задаёшься вечным вопросом «Почему я?», то, в качестве жеста благородства, я тебе на него отвечу. Ни по чему. Просто ты слишком… нормальная. В тебе недостаточно зла, чтобы быть злой, но и к свету ты не слишком тянешься.

Никита взял в руки кинжал и наклонился к девушке:

-Считай, что я делаю тебе одолжение. В том мире, который нам принесёт Солорем есть место только для сильных. Ты — не сильная.

Он взял кинжал в обе руки и начал замахивать.

-Стой! — раздался слабый голос рядом.

Никита, не меняя позы, повернул голову. Рядом, шатаясь, в окровавленной рубашке, стоял Илья.

-Почему? – спокойно спросил Остролист, будто считал текущую ситуацию абсолютно обыденной.

-Это неправильно!

-И что ты сделаешь?

-Я тебя остановлю! – Илья сделал шаг, поднимая трясущуюся руку с палкой, и с трудом удержал равновесие.

-У сильных нет слов правильно или неправильно. Они просто делают то, что должны… — Никита встал и подошел к Илье. Парни оказались друг напротив друга, — впрочем, ты не поймёшь.

Никита двумя руками толкнул Илью в грудь, тот оступился и упал вниз с высоты в пару метров. Раздался хруст, и шея Велянова вывернулась под неестественным углом, но его мёртвые глаза продолжили смотреть прямиком в глаза старого друга.

Никита помахал ему рукой, после чего вернулся к девушке.

-Так, на чём мы остановились? — он сделал паузу и потёр подбородок, — а, точно! Солорем эх сомно эксилет миле аннос!

Он опустил руку с кинжалом вниз. Брызнула кровь. Он начал резать живот Полины, орудуя лезвием так, словно это была не живая плоть, а песок на детской площадке. Спустя пару мгновений в его руках возникло бьющееся сердце.

Никита встал, поднимая сердце высоко над головой:

-Да пробудится великий!

Вниз сорвалась струйка крови и окропила камень.

Раздался удар грома.

Скалы задрожали.

Алексей Орлов • 27.06.2024


Предыдущая запись